Версия для печати     Обсудить в форуме

21 июля, четверг.

Cутки перед стартом.

Истерия достигла своего апогея. Папа съездил наконец-то в посольство, забрал паспорта с визами. И на вокзал съездил в очередной раз. Пару дней назад ездил, ему сказали - билетов на Питер нет. И мы уже придумывали разные косые варианты, как нам до Питера добраться.

От Питера мы нашли в интернете одного мужика, именно 21-го утром вдруг нашли, который согласился довезти нас от Питера в Хельсинки 22-го июля за 30 евро всю компанию. Мужик немного передернул и сказал, что автобусы Питер - Хельсинки за 10 евро давно уже не в моде, а стоят они теперь по 15 евро, так что, связавшись с ним, в деньгах мы ничего не теряем. Мы пытались выяснить, сколько же действительно эти автобусы стоят, выяснить из Москвы не получилось. Но автобусы идут в ночь, и, в любом случае, вариант с машиной был лучше. Мы решили, что готовы заплатить за удобство.

(Позже выяснилось, что автобусы все-таки не стоят 15 евро.)

А теперь Аркадию на вокзале повезло: он взял нам с Глебом купейный билет, а себе сидячий. Папа очень сокрушался, что купейный билет слишком дорог, но все-таки это была реальная и удобная возможность наконец-то уехать, а другой подобной возможности не было.

И вот весь день мы собирались, а папа еще и разъезжал. Мысль о том, что хорошо было бы позвать Нину (бабушку Глеба) на помощь, пришла ко мне слишком поздно, именно в этот последний день, когда я поняла, что не успеваю гулять с Глебом. Но Нина была далеко, а все попытки найти разового человека погулять не удались. В результате Глеб весь день просидел дома, в жаркой квартире, а на улице была роскошная погода. И он, конечно, нервничал, потому что он всегда чувствует предстоящие поездки и это его будоражит. И он, конечно, был отодвинут нами в сторону, мы не играли с ним и им не занимались совсем, потому что и так ничего не успевали. Короче, день для Глеба был не особо радужным.

Единственным позитивным моментом негуляния оказалось то, что Глеба удалось пораньше уложить днем. И, соответственно, вечером пораньше. Правда, я его полтора часа укладывала в надежде, что он уснет еще раньше. Но уснул он в десять. По тем временам - рано.

Мне хотелось, чтобы он перед поездом пару часов поспал. И он поспал.

22 июля, пятница.

День первый.

Где-то около 00:15, когда я уже собиралась идти его будить, Глеб вдруг сам вышел из комнаты, сонный такой. И говорит:

- Уже ночь, пора ехать!

А мы ему говорили, что ночью поедем, что я его разбужу и т.п. И вот он, видимо, проснулся, увидел, что совсем темно, и это для него стало критерием того, что ехать пора. Но удивительно, что он в точности когда нужно проснулся.

Я спрашиваю:

- А как ты понял, что уже ехать пора?

- Я почувствовал, - говорит Глеб.

И я только позже поняла, что это цитата. Поняла, когда уже в Финляндии читала ему сказку «Ежик-елка» из серии сказок про Ежика, откуда и «Ежик в тумане» происходит.

Глеб сосредоточенный такой был перед дорогой, оделся почти сам, все делал, что его просили.

- Я хочу, чтобы луна к нам сюда опустилась, - это еще дома, в квартире.

- А что ты с ней будешь делать?

- Я полечу на ней к метро.

Конечно, для Глеба это событие - куда-то выйти из дома ночью. Мы прошлым летом в Питер ночью уезжали - так он до сих пор, наверное, помнит. Во всяком случае, несколько месяцев назад вспоминал.

Потому что к середине июля он уже забывает, что такое темнота: она наступает исключительно тогда, когда он спит.

И фонари тоже светят новизной: он их месяца три уже не видел.

Вышли из дома, луна, действительно, огромная такая над землей висит (это был какой-то особенный астрономический день, раз в 20 лет такое бывает, когда Луна очень близко подходит к Земле и потому кажется особенно большой).

Глеба мы в коляске везли, и это тоже было странно и впечатляло. Глеб уже около года в коляске не ездил. А в Хельсинки такой закон, что взрослый с ребенком, ежели ребенок в коляске, едет в городском транспорте бесплатно. Даже если ребенку 5 лет или 6. Но если ребенок мал, и его везут на руках, то взрослый за себя платит. А проезд там 2 евро стоит.

Так что прямой смысл был нам коляску с собой тащить.

К тому же мы собирались ходить по городу, а Глеб еще, конечно, много ходить не может.

Коляску пришлось выпрашивать на площадке, потому что наша прогулочная уже совсем плоха. Но Глеб, конечно, был весьма доволен, что передвигается на халяву, не затрачивая усилий. Вспомнил молодость.

Поскольку мы собирались, как обычно, до последнего, то на пересадке на «Лубянке» мы успели в предпоследний поезд метро.

А наш поезд на Питер в 1:50 уходил. И у меня что-то в голове перепуталось, я до последнего уверена была, что нам еще час на вокзале мариноваться придется. А тут такой сюрприз приятный: оказалось, когда мы приехали на вокзал, что до отправления - 10 минут.

Сели в поезд, поехали без ожиданий, а Глеб вдруг и говорит:

- А давай споем «Медленно минуты уплывают вдаль»?

Тетки - соседки по купе - заулыбались.

Спели. Глеб, оказалось, слова не очень хорошо помнит.

Тетки стали хлопать.

Достала ему сырнички в надежде, что он их будет есть - сырники обычно безотказный вариант, поэтому я их всегда жарю в дорогу. Но Глеб один сырник съел и дальше есть отказался.

И вообще в этой дороге ел он очень мало.

Быстренько улеглись на полке, папа ушел к себе в сидячий вагон. Но Глеб еще долго не засыпал, ворочался, бормотал.

Заснул где-то около половины третьего, может быть, ближе к трем.

Проснулся в половине восьмого. Все вокруг еще спали, конечно.

Пришлось Глеба постоянно стопорить, чтобы он разговаривал шепотом. Покушал он мало опять.

Поезд приходил в Питер в 12:00 только. И вот больше 4-х часов он топтался - то по коридору, то в купе, когда тетеньки проснулись. Но не особенно маялся, мы его развлекали как-то - сначала я, попозже папа подключился. Мне даже удалось еще подремать. Глеб в окошко смотрел с удовольствием. Ну и вообще, это начало путешествия было, он еще относительно свеженький был.

В какой-то момент он стал распевать в коридоре вагона:

- Постоянно в Питере

Льет как из ведра!

Это из Гурьева. А дождик шел, действительно.

Ближе к Питеру папа стал созваниваться с мужиком, который должен был везти нас дальше, в Хельсинки, и мужик сначала предложил нам подъехать на «Чернышевскую». Но она хоть и рядом, но вещей-то у нас еще больше. И как-то в падло было тащиться.

Он согласился все-таки забрать нас прямо с вокзала, и мы еще с полчаса ждали его у головы - или что там в центре Московского вокзала. Папа сбегал булочек купил.

А потом мужик нас забрал. Когда мы пошли от головы - или что там в Питере - к его машине, у Глеба случилась небольшая истерика, уже устал и изголодался, мне пришлось тащить его на руках.

Мужик повез-таки нас на «Чернышевскую», именно на улицу Фурштатскую, где мы жили год назад у Миры в Питере. У той самой Миры, к которой мы теперь ехали в Хельсинки. Но Глеб сказал, что он эту улицу не помнит.

У мужика на Фурштатской были какие-то дела, и мы еще там его ждали минут 20. По просьбе Глеба я купила ему мороженого, но Глеб в него немного потыкался и отказался есть.

Наконец мы поехали, и быстро выяснилось, что меня в его машине укачивает. И мне пришлось даже выскочить один раз, потому что все же вырвало меня.

Так вот незадачливо, через пень-колоду, начиналась поездочка.

Когда на трассу вырулили, мне полегчало, и рецидивов уже не было.

Глеб уснул. Где-то около 13:30 уснул и проспал 3 часа. Он проспал пересечение обеих границ и проснулся уже в Финляндии на «шайбе» - пятачок такой прямо за финской таможней. Мужик остановил машину и пошел в супермаркет покупать себе одеяло. Глеба надолго перестало качать, и он проснулся.

Потом мы, конечно, поехали, но Глеб, конечно, больше уже не спал. Сначала он нормально сидел, под конец начал маяться.

Мужик по ходу дела по телефону утрясал какие-то свои дела. Ему нужно было что-то забрать в районе 3-го кольца под Хельсинки, и вдруг выяснилось, что дальше, в сами Хельсинки, он нас везти не хочет. И они с Аркадием по карте принялись выяснять, где ближайший общественный транспорт, куда мужик мог бы нас сбросить. Я с ужасом представляла себе, как мы с тяжеленными вещами, измотанные, с измученным Глебом, будем еще ехать в незнакомом транспорте незнамо куда. Но приготовилась.

А они тем временем с Аркадием искали по карте и на местности это место, куда мужику надо было и он опаздывал. Мы нарезали круги по одним и тем же безлюдным местам, и даже спросить не у кого. Нашли, наконец. Это было некое предприятие, типа завода. Мы въехали на территорию, и мужик надолго нас покинул. Глеб смог вылезти из машины и размяться.

Я постоянно находилась в промежуточном состоянии между сном и не-сном. Как только я прислоняла голову к чему-либо, мне начинались красочные видения. Сон на одной полке с Глебом в поезде мне удается не особенно.

И видимо как-то уж очень удачно всё у мужика срослось. Он вернулся бодренький, с большими бумажными пакетами, и изъявил согласие отвезти нас в Хельсинки. Для меня это было огромным облегчением.

Приехали на мужике в центр города и опять начали нарезать круги, пока не нашли улицу Миры. Зато мужик нас прямо у Мириного дома высадил. Правда, произошло это уже около 20:00 по местному времени (а по Москве - в 21:00). То есть мы ехали на этом мужике в общей сложности, если считать от вокзала, больше 8-ми часов.

Зато нам не пришлось целый день ждать ночных автобусов на Хельсинки, а потом еще и целую ночь в них ехать.

Истерик, кроме той, что на вокзале в Питере, у Глеба больше не было. Держался парень.

Поднялись к Мире в квартиру, Глеб очень свободно в нее вошел, стал с Мирой общаться-обниматься. Быстренько я ему набодяжила кашку порошковую малышовую, он ее поел и побежали мы спать укладываться.

Мира нам выделила ту самую комнату, в которой мы с Аркадием жили 4 года назад, когда Мира подобрала нас на трассе и привезла в Хельсинки. А по возвращении из Хельсинки выяснилось, что я уже 6 недель как беременна. Так что Глеб, строго говоря, в Финляндии, Хельсинки и в этой квартире уже был.

Эта квартира - что-то типа коммуны, ее снимают в складчину несколько человек, и люди эти время от времени меняются, так что с тех пор, когда мы жили здесь в прошлый раз, остались только Мира с Эркки - и, вроде, все. А всего там сейчас живет 3 пары, 6, соответственно, человек.

Квартира огромная, 4 комнаты, 2 выхода - парадный и черный. Дом в самом центре города, строили его еще наши, до революции. Камины в квартире вроде даже еще работают. И лифт, роскошный лифт фирмы «Коне» 34-го года выпуска.

Глеб уснул, и я вместе с ним вырубилась. А потом меня Аркадий пришел будить, чтобы идти тусоваться. Я, конечно, выползла, но была никакая. И скоро опять поползла спать.

Ольга Швынденкова

Продолжение следует.